![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
serg70pОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
tovarisch_gandi в Помнить надо ВСЕ. // via dirty.ru
tovarisch_gandi в Помнить надо ВСЕ. // via dirty.ruСеверная Карелия, август 1932. Трое бредут по непролазной тайге к финской границе: мужчина харкает кровью, у женщины больное сердце, у ребёнка огромный нарыв на пятке. Идут по горам и болотам, обходя тропы: любой местный сдаст их на жуткую смерть за мешок муки. Затяжные дожди, одежда насквозь промокла — но огонь разводить опасно. Компаса и карты нет, солнца не видно – сбиваются, кружат, теряют время и силы. Продукты кончаются. Шестнадцать суток кошмара — но гораздо худший кошмар пережили они в Советском Союзе.
История побега братьев Солоневич в августе 1934 с юга Карелии широко известна. А вот записки супруговЧернавиных почти неизвестны — нашёл их случайно, по «наводке» в комментарии. Прочёл первые фразы – и уже не мог оторваться.
«Никто не верит, что культурное христианское человечество может сознательно допустить такую чудовищную беспримерную жестокость и даже не пытаться ее прекратить. Пусть наивна вера русского человека в мировую справедливость, но мой долг исполнить общее, часто предсмертное, желание этих несчастных, чтобы люди знали правду об их ужасной участи…»
Название английского издания книги — «I speak for the silent».
Владимир Чернавин — ихтиолог. С 1925 по 1929 группа специалистов «Севгосрыбтреста» добилась увеличения улова с 9 до 40 тыс. т/год, резко улучшив и его качество — треска пошла даже на экспорт. Работали на чистом энтузиазме, за мизерный оклад – прибыли шли в казну.
А потом Микоян спустил им «план» — 1.5 млн… Несчастные «спецы», чуя свою судьбу, криком кричали на совещаниях: нужны же сотни траулеров, не хватит мощности порта и завода, требуется строить второй путь железной дороги! «Партийные» отвечали так:
— Товарищи, эти разговорчики являются ничем иным, как объективными причинами, что я прямо заявляю, невзирая на лица. А объективные причины, товарищи, — это, безусловно, худший из видов правого оппортунизма на практике!
Чудовищный «план» не был выполнен даже ценой тройного (!) зачёта улова, добычи бросовых пород, засолки рыбы с головой и требухой. За это дегенераты – любители массовых расстрелов в сентябре 1930 казнили 48 ведущих ихтиологов (ни одно «партийное» не пострадало). Последствием был полный развал рыбного хозяйства.
«Ах, коммуния, коммуния моя – ах, и рожа–то вся подлая твоя…»
Чернавин попал в тюрьму. Жену – искусствоведа тоже посадили – чтоб дал показания. Ребёнок менял вещи на продукты для передач родителям. Потом — лагерь и побег.
Я знаю эти места. Полезли там как–то на горку — и долго метались по бурелому, везде натыкаясь на скальные обрывы. Здоровые, сытые, никем не гонимые – и всё равно было жутко. И вот, читая на дежурстве описание побега, чувствовал бешеное желание: от мастерской — двадцать минут хода … отвернётся дежурный – отжать дверь железкой, спуститься в склеп … и ломиком этим — бить, бить, бить, бить поганое чучело…
Основных стимулов к труду — всего два: заинтересовать либо принудить. Отменив частную собственность, «коммуния» похерила личный интерес работника — и вынуждена была вводить всё более жёсткое его принуждение. Насилие стало основой советской системы (впечатляющие эпизоды — в комментариях). Но насилие тотально разрушает личность — и жертвы, и палача. Именно в этом главная причина нынешних проблем, чего никак не хотят понять наши «державники».
Убили один процент. Посадили десять процентов. Духовно искалечили — всех.
История побега братьев Солоневич в августе 1934 с юга Карелии широко известна. А вот записки супруговЧернавиных почти неизвестны — нашёл их случайно, по «наводке» в комментарии. Прочёл первые фразы – и уже не мог оторваться.
«Никто не верит, что культурное христианское человечество может сознательно допустить такую чудовищную беспримерную жестокость и даже не пытаться ее прекратить. Пусть наивна вера русского человека в мировую справедливость, но мой долг исполнить общее, часто предсмертное, желание этих несчастных, чтобы люди знали правду об их ужасной участи…»
Название английского издания книги — «I speak for the silent».
Владимир Чернавин — ихтиолог. С 1925 по 1929 группа специалистов «Севгосрыбтреста» добилась увеличения улова с 9 до 40 тыс. т/год, резко улучшив и его качество — треска пошла даже на экспорт. Работали на чистом энтузиазме, за мизерный оклад – прибыли шли в казну.
А потом Микоян спустил им «план» — 1.5 млн… Несчастные «спецы», чуя свою судьбу, криком кричали на совещаниях: нужны же сотни траулеров, не хватит мощности порта и завода, требуется строить второй путь железной дороги! «Партийные» отвечали так:
— Товарищи, эти разговорчики являются ничем иным, как объективными причинами, что я прямо заявляю, невзирая на лица. А объективные причины, товарищи, — это, безусловно, худший из видов правого оппортунизма на практике!
Чудовищный «план» не был выполнен даже ценой тройного (!) зачёта улова, добычи бросовых пород, засолки рыбы с головой и требухой. За это дегенераты – любители массовых расстрелов в сентябре 1930 казнили 48 ведущих ихтиологов (ни одно «партийное» не пострадало). Последствием был полный развал рыбного хозяйства.
«Ах, коммуния, коммуния моя – ах, и рожа–то вся подлая твоя…»
Чернавин попал в тюрьму. Жену – искусствоведа тоже посадили – чтоб дал показания. Ребёнок менял вещи на продукты для передач родителям. Потом — лагерь и побег.
Я знаю эти места. Полезли там как–то на горку — и долго метались по бурелому, везде натыкаясь на скальные обрывы. Здоровые, сытые, никем не гонимые – и всё равно было жутко. И вот, читая на дежурстве описание побега, чувствовал бешеное желание: от мастерской — двадцать минут хода … отвернётся дежурный – отжать дверь железкой, спуститься в склеп … и ломиком этим — бить, бить, бить, бить поганое чучело…
Основных стимулов к труду — всего два: заинтересовать либо принудить. Отменив частную собственность, «коммуния» похерила личный интерес работника — и вынуждена была вводить всё более жёсткое его принуждение. Насилие стало основой советской системы (впечатляющие эпизоды — в комментариях). Но насилие тотально разрушает личность — и жертвы, и палача. Именно в этом главная причина нынешних проблем, чего никак не хотят понять наши «державники».
Убили один процент. Посадили десять процентов. Духовно искалечили — всех.
Написал alev
